Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

www.diary.ru/~grenka/p62421364.htm
сайты, которые надо посетить: grenka.diary.ru/p182458743.htm
фильмы, которые надо посмотреть: grenka.diary.ru/p182119758.htm
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:02 

страшнее тишина
Шарль Бодлер. Парижский сплин: XLVIII. Anywhere out of the world
перевод Т.Источниковой

Жизнь - это больница, где каждый пациет страстно желает перелечь на другую кровать.
Кому-то хотелось бы хворать у печки; другой уверен, что выздоровеет возле окна.
Мне кажется, что я бы всегда чувствовал себя хорошо там, где меня сейчас нет; и вопрос о переезде туда - вот что я обсуждаю непрестанно в беседах с моей душой.
"Скажи мне, бедная моя охладевшая душа, не думаешь ли ты пожить в Лиссабоне? Там должно быть жарко, и ты бы отогрелась там, как ящерица. Это город возле самого моря; говорят, что он весь выстроен из мрамора, и тамошние жители так ненавидят растительность, что уничтожают все деревья. Вот пейзаж, который пришелся бы тебе по вкусу, - свет и камень, и вода, где они отражаются".
Моя душа не дает ответа.
"Раз уж ты так любишь покой в сочетании с переменой зрелищ, не хочешь ли пожить в Голландии, этой блаженной стране? Может быть, ты повеселеешь в этом краю, чьи образы так часто восхищали тебя в музеях. Что думаешь ты о Роттердаме, - ты, любящая леса мачт и корабли, пришвартованные к ступеням домов?"
Душа остается немой.
"Может быть, тебя сильнее привлекает Батавия? Что ж, там мы нашли бы дух Европы, обрученный с тропической красотой".
В ответ - ни слова. Не умерла ли моя душа?
"Или ты уже окоченела до такой степени, что только в своей боли находишь удовольствие? Если так, давай умчимся с тобою в те края, что сходны с царством Смерти. - Решено, бедная моя душа! Мы отправляемся в Торнео. Даже еще дальше - к крайним пределам Балтики; и еще дальше от всякой жизни, насколько это возможно, - к самому полюсу. Там косые лучи солнца лишь едва скользят по земле, и подолгу тянутся дни и ночи, убивая разнообразие и увеличивая монотонность, близкую к небытию. Там мы сможем надолго окунуться в сумерки, а чтобы развлечь нас, северные зори станут время от времени посылать нам снопы розовых лучей, сходные с отражениями адского фейерверка!"
Наконец душа моя взрывается возмущением, и слова, что она выкрикивает мне, воистину мудры: "Не важно! не важно куда! все равно, лишь бы прочь из этого мира!"

@темы: цитаты

15:04 

Films, links and lists

страшнее тишина
COOPER PRESENTS: A MODERNIST'S GUIDE TO POP CINEMA. A WORK IN PROGRESS. mubi.com/lists/cooper-presents-a-modernists-gui...


FANTASTIQUE: EROTIC EURO-HORROR 1968-1984 mubi.com/lists/fantastique-erotic-euro-horror-1...

THE MUSE: FASHION INSPIRATION IN FILM mubi.com/lists/the-muse-fashion-inspiration-in-...

HOW EARTHLINGS SEE SPACE AND "ALIENS" mubi.com/lists/how-earthlings-see-space-and-ali...

PSYCHEDELIC POP [1964-76] mubi.com/lists/psychedelic-pop-1964-76

101 DIRECTORS' ESSENTIAL FILMS mubi.com/lists/101-directors-essential-films

THE PHENOMENOLOGICAL HEIRLOOMS OF GENEALOGICAL STRATA: AN INFLATED INHERITANCE mubi.com/lists/the-phenomenological-heirlooms-o...

MOVIES TO TRIP/SMOKE/DRINK TO! mubi.com/lists/movies-to-tripsmokedrink-to

101 CULT MOVIES YOU MUST SEE BEFORE YOU DIE mubi.com/lists/101-cult-movies-you-must-see-bef...

19:57 

Досье Берроуза. Берроуз

страшнее тишина
( royallib.com/book/berrouz_uilyam/dose_uilyama_b... )


Как я показал в «Невидимом поколении» (опубликованном в «Лос-Анджелес Фри Пресс», а также в виде приложения к «Билету, который взорвался»), любой, у кого есть портативный магнитофон или машина для перевозки аудиосистемы, может создавать массовые события и направлять мысли окружающих. Эта техника основана на сознательном внушении. Его впервые применил доктор Джон Дент из Лондона, тот самый, который предложил лечение апоморфином от алкоголизма и наркомании.
Сознательное внушение по методике доктора Дента: пациент читает вслух книгу, как будто перед ним сидит воображаемый слушатель. Психотерапевт стоит за спиной пациента и с той же громкостью повторяет предварительно оговоренные суггестии («Ты можешь заснуть», «Ты больше никогда не будешь пить спиртное» и тому подобные). Поскольку внимание пациента сосредоточено на тексте, суггестии не воспринимаются сознанием, но откладываются в подсознании, или реактивном уме. Это не подпороговое внушение. Подпороговое означает воздействие ниже уровня восприятия зрением или слухом. Как бы объект ни старался, он не увидит и не услышит подпороговые изображения и звуки. Сознательное внушение строится на раздражителях, которые объект не регистрирует, потому что его внимание направлено на другой предмет. Других препятствий к восприятию суггестии нет.
Когда заранее подготовленные записи проигрываются на улице, на праздниках, в барах, на вокзалах, в аэропортах, в парках, в метро, на митингах, в антрактах спектаклей и так далее, используется именно техника сознательного внушения, а не под-порогового. Люди не воспринимают на уровне сознания записанные суггестии, потому что их внимание сосредоточено на другом: на переходе через улицу, прибывающем поезде, объявлениям посадки, речи спикера, телевизоре, разговоре с собеседником. Громкость должна совпадать с уровнем шума. В грамотную суггестивную запись уже включены звуки окружающей среды.
Суггестивная запись будет более действенной, если содержит противоречивые команды. Стой. Иди. Жди здесь. Иди туда. Подойди. Отойди. Будь мужчиной. Будь женщиной. Будь белым. Будь черным. Живи. Умри. Будь животным в человеческом облике. Будь супергероем. Да. Нет. Сделай сейчас. Сделай потом. Будь собой. Будь кем-то другим. Бунтуй. Подчиняйся. ПРАВ. НЕПРАВ. Произведи отличное впечатление. Произведи ужасное впечатление. Сядь. Встань. Сними шапку. Надень шапку. Создавай. Уничтожай. Реагируй. Не обращай внимания. Живи настоящим днем. Живи прошлым. Живи будущим. Подчиняйся закону. Нарушай закон. Будь честолюбив. Будь скромен. Соглашайся. Отвергай. Делай больше. Делай меньше. Все планируй. Поступай спонтанно. Решай сам. Слушай других. Говори. МОЛЧИ. Береги деньги. Трать деньги. Ускорься. Притормози. Туда. Сюда. Направо. Налево. Собранный. Рассеянный. Открытый. Закрытый. Вверх. Вниз. Вход. Выход. ВНУТРЬ. НАРУЖУ.
Мы слышим подобные команды на каждом шагу. К примеру, если записать на суггестивную пленку фразу «Посмотри на светофор… СТОЙ… Жди… ИДИ…», и воспроизвести ее на перекрестке, окружающие люди будут вынуждены подчиниться внушению. Это все равно что украдкой дать человеку снотворное, а потом внушать ему желание спать. Любая противоречивая суггестия на подсознательном уровне вызывает временную растерянность, во время которой усваивается внушение. Более того, противоречивые суггестии это интегральная функция человеческого метаболизма. «Потей. Прекрати потеть. Пускай слюни. Прекрати пускать слюни.
Впрысни адреналин в кровь. Нейтрализуй адреналин». Поскольку окружающая среда и само наше тело непрерывно отдают нам противоречивые команды, суггестивные пленки с ними особенно эффективны. Стоит использовать все возможности магнитофона: ускорять и замедлять воспроизведение, накладывать противоречивые команды друг на друга, на вокзалах и в аэропортах играть с отражением звука от стен. Воздействие должно быть долгим и широким: найдите как можно больше операторов. Для лучшего эффекта подвезите большую аудиосистему, а суггестии перемежайте популярными мелодиями и уличными звуками. Если суггестивная пленка содержит высказывания оскорбительного характера, оператору следует двигаться быстро и все время менять направление.

_____________________________________________

Пленка Вербного воскресенья
(Жертвы торнадо: 223 Нью-Йорк пост«)
Понедельник, 12 апреля 1965 года
Пленка Вербного воскресенья делалась так: за неделю до праздника я записал на «Волленсак», если мне не изменяет память, симфонию советского композитора вперемешку с низкочастотными радиошумами (самый интересный звук в эфире). Потом регулярно гонял пленку туда-сюда, просто перематывал и в произвольных местах вклеивал кусочки текста поверх исходного звука, а потом и друг друга. Для этой цели я нарезал «Немного твоей крови» Теодора Старджона, журнал для школьников «Эксельсиор», где редактором был Алан Бергер, первый выпуск журнала «Орда» за 1964 год, под редакцией Джонни Бирна, Ли Харвуда, Роджера Джонса и Майлза, отрывки из Пита Брауна, Майкла Кутюрье, Л.М. Херриксона, Джорджа Даудена, Спайка Хокинса, Ли Харвуда, Майлза, Нейла Оррама, «День, когда убили Джесси Джеймса» Карла У. Брейана (3 апреля 1881 года) и собственные работы… Так что, сами понимаете, к Вербному воскресенью пленка на магнитофоне была похожа на многослойный бутерброд. В день праздника я порылся у себя в папках, выбрал всяческих обрезков старых писем и еще чего-то, записал, поклеил, а результат перепечатал на машинке. Места склейки обозначены знаком ///

______________________________________________


Дано еще один наблюдатель мистер Б.-1 в точке Х-1 в двух световых годах от поезда. Поезд у него на снимке уже в двух часах езды от Сент-Луиса а это два пополудни то есть обед. Поезд остановился у пустыря ветер несет пыль из далекого 1920-го / Щелк/ с пригорода на чужбине – из закоулков – Надо же было так неудачно приземлиться на разбитой посудине – под далекими небесами разносятся печальные гудки паровоза. Проглядываю заметки о времени и местах о которых говорю и они так далеки и неясны и не в настоящем времени лишь вы здесь смотрите в окно как на экран с фильмом 1920 года.

______________________________________________


Затем спустился в вестибюль и затарился местными газетами. Просмотрел их тщательным образом на предмет статей или картинок которые пересекаются иллюстрируют или даже усиливают правоту моих прошлых нынешних или будущих работ. Годный материал я вырезав помещаю в альбом – (намек прозрачный – я все еще живой) Годный материал я вырезав помещаю в альбом – (Поскорее прошу время пришло) – Например, прошлой зимой я собрал из такого материала страницу озаглавленную «Дневной телетайп» которую позже опубликовал в журнале «Май мэгэзин» Джефф Наттел из Лондона. Страница, эксперимент в области газетного формата, по сути представляла собой набор перетасованных фраз с первой полосы «Нью-Йорк тайме» за семнадцатое сентября 1899 года представленных в виде зашифрованного сообщения. И хотя некоторые из читателей утверждали будто нет в тексте ничего тайного я все же вознамерился отыскать в нем точки пересечения, предпринял так сказать операцию по дешифровке дабы выявить отношение текста,к внешним координатам: (Из «Дневного телетайпа»: «Самый полезный результат Амстердамской конференции пьяный полицейский»). И вот в номере «Сент-Луис глоуб демократ» за двадцать третье декабря нахожу заметку о полицейском которого отстранили от службы за пьянство при исполнении он прямо в патрульной машине приговорил бутылку бренди потом выполз из тачки – (чтобы догнаться) – (Из «Д.Т.»: «Веселуха в Омахе») – А вот сообщение из Вермилиона что в Южной Дакоте: «Ежегодные десять долларов и обращение к администрации тюрьмы от Омаха Кида» – Вы уж пожалуйста употребите это на орешки еду и сигаретки для заключенных застрявших в вашей паршивой кутузке" и подпись «Омаха Кид» – (Из"Д.Т.«: «Что за угри дали сигнал к отступлению 23?») – «Сент-Луис глоуб демократ»: «Пресс-атташе Шестой армии сообщил что еще два тела выловлены из реки Ил*. Всего количество погибших составляет двадцать три человека». – (Из «Д.Т.»: «Давай Том твоя очередь») – «Сент-Луис пост диспатч»: «Том-Крик вышла из берегов».



________________________________________________


Дневник затворника ( royallib.com/read/berrouz_uilyam/dose_uilyama_b... )
Прошлым летом в Боулдере я беседовал с Чогьямом Трунгпа Ринпоче о возможности отшельничества в его Вермонтском центре. Спросил: можно ли прихватить с собой пишущую машинку. Гуру возразил, дескать, это равноценно тому, как если бы плотник взял с собой в затворничество инструменты. Тогда я и понял: мы на вещи смотрим по-разному. И сравнение с плотником показывает, в чем именно разница: при всем уважении к ремеслу Иисуса Христа, плотник может плотничать в любой момент времени. Писатель же творит, когда приходит вдохновение. Упустишь музу – и момент не вернется, вот как у Кольриджа не сложилось с поэмой «Кубла Хан». Писатели не пишут, они читают и записывают. Доступ к книгам открывается случайным образом, поэтому творец эти редкие мгновения должен использовать с максимальной выгодой. Тем паче что я гораздо более заинтересован в писательстве, чем в каком-то там просветлении – оно лишь постоянно ускользающий мираж, вроде полного и завершенного психоанализа или абсолютной свободы. Медитация для меня – источник материала. Мне не нужна абстрактная нирвана, мне важны те самые видения и вспышки цветов, на которые мастера призывают обращать как можно меньше внимания. Телепатия, астральные проекции – все это, если верить, Трунгпа, лишь помехи. Вот именно, помехи, отвлекающие забавы вроде дельтапланеризма, серфинга или ныряния с маской. Но что в них дурного? Мне навязывают догму, но подчиняться ей я не собираюсь.
У бодхисатвы и писателя цели разные, несравнимые и непримиримые. Покажите мне хорошего писателя-буддиста! Когда Хаксли увлекся буддизмом, то перестал писать романы, зато принялся за буддистские трактаты. Медитация, астральные путешествия, телепатия – все это средства достижения целей для любого автора. Это только вопрос выразительности. Литератору, который не считает писательство важнейшим делом своей жизни, своим единственным спасением, я… «мало доверяю в деле продажи души». Как говорят французы: pas serieux*.
* это серьезный шаг (фр.)
Я согласен был отказаться от машинки, но не от пера и бумаги. Большая часть моих персонажей приходит во снах, и если не записать сон сразу по пробуждению, то все забудется. Механизм запоминания сна капитально отличается от механизма памяти бодрствующего мозга. Мне случалось проснуться ото сна, прогнать его в памяти несколько раз, а потом забыть напрочь. Во время затворничества я засыпал, оставляя зажженной свечу и кладя у кровати перо и бумагу; просыпаясь, записывал сны. И так получилось, что именно во сне я увидел целый эпизод для книги, над которой сейчас работаю. Во сне, изложенном здесь, я даже решил проблему композиции.
Также я предпринял ряд астральных путешествий, отправляясь к определенным людям, и если выходы из тела не принесли кардинальных решений в плане творчества (что случается редко), то хотя бы оказались занимательны и продуктивны. Если коротко, то при помощи писательства я проникаю куда дальше и глубже, нежели при помощи каких-либо медитативных практик. Лично для себя я предпочитаю неограниченный, опасный и непредсказуемый мир дона Хуана закрытому и предсказуемому кармическому миру буддистов*. Да, жизнь – источник страданий, однако страдания могут стать неплохим стимулом к жизни. Себя дон Хуан называет безгрешным воином, не хозяином; тот, кому нужен хозяин, пускай ищет в другом месте. Я хозяина не ищу! Я ищу книги. Во сне я часто нахожу книги там, где они и написаны, потом уношу с собой хотя бы несколько фраз, из которых затем подобно свитку развертывается остальная часть. Просыпаюсь и записываю сон как можно быстрее, потому как читаю книги, а не пишу.
* Жизнь «вне колеса причинно-следственного кармического существования» у буддистов равнялось бы «непредсказуемому, неограниченному». – Примеч. автора.
Попытаюсь резюмировать очень сложную и запутанную систему духовных практик, представленных доном Хуаном в «Сказках о Силе». Цель этих практик – создать безгрешного воина. То есть человека в любой момент времени полностью владеющего собой. Воин единственно желает выразить свою полноту, а не получить хвалу или поддержку от других. Он не ищет и не признает хозяев. Состояние воина достигается с помощью учителя и благодетеля. И дабы понять их роли, человеку следует учесть понятия тональ и нагуаль – основы пути воина. Тональ включает в себя мышление человека, его познания, все, о чем он может говорить, что может объяснить, включая собственное физическое состояние. Нагуаль же пребывает вне тоналя: это невыразимое, непредсказуемое, непознанное. О нагуале невозможно говорить, его нельзя объяснить, но можно видеть и переживать. Внезапный прорыв нагуаля в тональ смертельно опасен, если ученик не подготовлен должным образом. Роль учителя – очистить и укрепить тональ, чтобы ученик оказатся в состоянии работать с нагуалем к моменту, когда благодетель явит его. Учитель и благодетель могут помочь ученику достичь непознанного, однако что будет после – они предсказать не могут. Нагуаль непредсказуем, и весь процесс обучения чрезвычайно опасен. В то время как тональ (полнота сознательного бытия) формирует личность, сам он формируется нагуалем, всем, что его окружает и чем он, тональ, не является. В момент смерти нагуаль полностью подчиняет себе тональ, а тональ закрывается, отвергая нагуаль. И если нагуаль – это непознанное, непредсказуемое и необъяснимое, то роль художника – прикоснуться к нагуалю и принести частичку его в тонатьное, запечатлев в картине, скульптуре, фильме или музыке. Нагуаль также включает феномены духа, которые буддисты воспринимают как помехи на пути к просветлению. Но пути дона Хуана и буддистов просто ведут к различным целям. Дон Хуан не предлагает окончательного решения или просветления. Не предлагает их и художник.
Во время затворничества я записывал сны и то, что выливалось из них (спонтанно, в состоянии бодрствования). Использовал ассоциативные упражнения: гулял, записывая позже мысли, возникшие, когда, например, дорогу мне перебежал олень, или когда я присел на камень и убил кусачую муху. Трепотня насчет «не-убийства», по-моему, полная чушь; я, когда вселился в хижину, первым делом смастерил себе из старой метелки мухобойку. Где проходит грань? Почему нельзя убивать комаров? Кусачих мух? Вшей? Ядовитых насекомых? Я лучше прихлопну бурого паука-отшельника, пока он меня не укусил. И с мухами я жилье делить не стану*. Вот вам и точка пересечения: Чудо Многоножки, которая исчезла, когда я замахнулся на нее кувалдой. Отличное чудо. Chapeau**, Трунгпа Ринпоче. Многоножка была всего полдюйма в длину, да и при таком климате они больше не вырастают. Размер – самое то; пусть бегает себе по комнате, убивать не стану. С другой стороны, многоножка длиной в три дюйма для меня уже мерзость! Дальше: паучок, плетущий сеть на окне – пусть живет. Но вот я слышу, как у меня над головой на полке что-то скребется. Зажигаю свечу и вижу: паук с брюшком в дюйм диаметром, бурый, между прочим. Может даже, бурый отшельник. Как бы там ни было, он слишком велик, дабы жить со мной по соседству. Хороший паук – мертвый паук; такой не спрыгнет мне на нос, пока я сплю.
* Существуют тантрические техники убийства насекомых при помощи мантр. Практикуется в местах обучения дхармы. «Убийство умом». – Примеч. автора.
** Шляпа (фр.), здесь «Молодец!» «Браво!» – Примеч.
Эссе «Дневник затворника» не линейно. Линейным оно было бы, если я, увидев сон в ночь на понедельник, утром бы записал его, во вторник повторил то же действие и так далее. Здесь же четверг и пятница могут вместе с понедельником (а творчество на основе сна – вместе со сном) сращиваться в матрице прошлого настоящего и будущего. Как в книге «Последние слова Голландца Шульца». Какие-то ассоциативные линии в «Последних словах» нельзя проследить обратно или даже просто угадать. Прочие легко относятся к реальным событиям из жизни самого Голландца. Структура такова, что человек будто смотрит фильм, составленный из прошлого настоящего и будущего, сна и фантазии, фильм, который читатель не видит напрямую, но может постичь через слова. Такова и структура данных записок.
Начнем со сна девятого августа 1975 года… «СЛОВА» Возможно женщины – это слова, и, как говорит Брайон Гайсин, первое слово было «Привет». Бог сделал Адаму анестезию, создал из его ребра Еву, а та и говорит: «Привет, Адам». Или вспомните, как Пэт Гарретт окружил лачугу, в которой прятались Билли Кид, Чарли Броудер и остальные. Чарли только вышел за порог поссать, как пуля калибра 30 пробила ему брюхо. Чарли отбросило в хижину, но Билли вложил ему пистолет в руку и вытолкал наружу, сказав: «Прежде чем умрешь, завали хотя бы одного». Чарли идет, шатается, мочится на ходу, харкает кровью, не в силах даже поднять руку с оружием, и Гарретт прекращает огонь. Чарли встает перед ним и лопочет: «Я только… я хочу…» и падает у ног Гарретта, обняв своего убийцу за колени. А Гарретт тихо отвечает: «Ну привет, Чарли».

Смерть это слово. Далее: ставролиты, каменные нерукотворные кресты, всегда использовали как средство для лечения солнечных ожогов, а на Венере, говорят, жарко. Слова могут и оберегать. Слова – это анаболик, вроде морфия. У меня был сон про доктора Дента, который вылечил меня от зависимости при помощи апоморфина.
Записки состоят из кусочков снов и поэзии, а еще ассоциаций; всех ассоциаций привести не смогу, вот лишь некоторые примеры. Я думал о Брэдбери Робинсоне, друге-англичанине, увлекавшемся христианским мистицизмом, думал о нем в тот момент, когда дорогу мне перебежал олень. Об испанских субтитрах в фильме «Расёмон». Лесоруб обманул стражу и стащил кольцо. И еще какой-то обдолбанный буддист сунул огнетушитель под керосиновую плитку. Я прямо вижу, как льется сплошным потоком горящая жидкость, пока кто-то пытается достать огнетушитель. Переложите огнетушитель в место поудобнее.
Дальше: надо посетить Кэмпбелла Далглиша по методу, изложенному в книге Монро «Путешествия вне тела». Инструкции таковы: посещать следует не человека, но место. То есть надо сосредоточиться на месте, в котором пребывает объект. Кэмпбелл живет на окраине города Конифер, что в Колорадо, а работает в Денвере. Так вот, во сне я оказался в доме на Вайоминг-стрит и сообразил, что это не тот дом, ведь мой дом находится на Денвер-стрит. Спустя несколько дней я попробовал посетить кое-кого другого, а именно – Джона, Д.К., который позднее – много позднее – побывал в городке Литтл-Америка в Вайоминге и послал мне оттуда открытку. Фишка в том, что путешествия вне тела происходят не в привычном нам временном измерении. То есть, когда ты вне тела, прошлое настоящее и будущее перестают существовать или скорее сливаются. Посему не ждите встречи с глазу на глаз с нужным вам человеком, так почти никогда не случается. Седьмого августа я покинул тело, желая посетить своего сына Билла в Санта-Круз, это в Калифорнии. Приснился Мадрид. Несколько лет назад в Танжере мне пригрезилось, будто мы с Биллом стоим на берегу и видим далекий взрыв. «А вот и Мадрид», – сказал тогда я. Санта-Круз – название испанское, а сама Калифорния когда-то принадлежала Испании. Из того сна у меня родилась динамичная шпионская история.
Вышел на контакте Джеймсом Грауэрхольцем. Избавился от болей в спине при помощи упражнений, которые он мне посоветовал. Контакт получился позднее и не напрямую: Джеймс связал со мной сон про секту фундаменталистов и встречу с мальчиком, предложившим: «Прокатимся на верблюде?» (В приложении я этот сон цитирую.) Мальчик в свою очередь попал в его сон после общения с другом по имени Кэмел. Данный эпизод показал, как можно пристроить пиратскую историю, над которой я работал, в роман «Города красной ночи». Причем именно в том месте, куда ее поместило издательство «Аркейд» при публикации. Отобрал отрывок и отправил его в «Аркейд» во время моего затворничества именно Джеймс.
На листе картона в туалете кто-то написал: «Как я могу доставить себе удовольствие, если меня нет?» Простите, юноша, но вы себя дурачите. Как же вас нет, если вы сами с собой разговариваете? «Я» подобно шоферу-шантажисту, владеющему всей вашей грязной подноготной, перевозит вас туда-сюда по линиям строк.
– Я иду с мечом судия? От меня так просто не избавишься.
Мне всегда казалось, что источник «Я» – в словах, внутреннем диалоге. Трунгпа – с некоторыми оговорками – со мной согласился, однако все равно не придал словам такого большого значения, как я. Дон Хуан, напротив, называет прекращение внутреннего диалога решающим шагом на пути к избавлению от предрассудочного «Я». «Сказки о Силе», страница двадцать два: «Основная цель магии – изменить наше представление о мире, но достичь этого можно, лишь прекратив внутренний диалог». Дабы остановить внутренний диалог, дон Хуан дает упражнение: следует ходить, слегка скосив глаза и глядя на горизонт, полусферу, ни на чем, собственно, взгляд не фокусируя*. Таким образом можно исчерпать внутренний диалог. К несчастью, во время своего затворничества я не читал «Сказки о Силе» и практиковать данную методу не мог. В городе, где река образов и слов не прерывается, такое упражнение выполнять не очень удобно.
* Одна из ранних форм медитации. – Примеч. автора.
Несколько лет назад я задал вопрос «КОНТРОЛЮ», загадочному компьютеру в Лондоне. Говорят, будто он – с Венеры и может ответить на любой вопрос.
Вопрос: Если убить слово, получится ли моментально выйти из тела? Ответ: Да.
Вопрос: Как этого добиться?
Ответ: Для начала выполняйте автоматические упражнения.
Я так понял, что если слова станут говорить сами по себе, то они сами же себя и убьют.
Я – писатель, работаю со словами. Чем активнее персонажи и действия развиваются сами по себе, тем большую они имеют художественную ценность. Только я не пишу, я читаю, то есть буквально выхожу из тела и перемещаюсь к своим персонажам, в свои действия, подобно художнику – как если бы он поклонился три раза публике, растворившись затем в своем же полотне.
Необходима мутация сознания на базовом уровне. Кусочничать – это не дело. Никто, пребывающий в собственном теле, не лишен эго. Какова же природа такого решительного шага на пути к непознанному? Как говорил Коржибски: «Не знаю, давайте проверим». Наступил Космический век. Космос – опасен и неизведан. Путешествовать необходимо, жить нет необходимости*.
* Парафраз знаменитого высказывания Помпея «Плыть необходимо, а жить – нет», приведенного Плутархом в труде «Жизнеописание Помпея». – Примеч. пер.
Суббота, девятое августа 1975 года В говно разругался с Джоан – не отпускала меня одного в туалет. «Ненавижу тебя», – кричал я. Джоан натирала меня чем-то зеленым, похожим на ставролит.
«Слова»!
Мальчишку облили бензином и сожгли.
Я был в Англии? Восьмидесятилетняя старуха попросила у меня метадона в присутствии двух нариков. Я ударил ее по лицу, сказав: «Да вас же завтра могут повязать».
Воскресенье, десятое августа 1975 года
Я и доктор Дент жили в гостинице «Эмпресс». Я встретил доктора в коридоре и прошел с ним в его комнату, которую он делил с другим человеком. Тот сказал мне: «Доктор Дент разорился».
Перебрался в номер к Иену. Пропустил ужин. Доктор Александр, высокий худой мужчина лет тридцати с чем-то уговаривает меня устроить сеанс в небольшом городке. Его спиритический проводник – индеец – в каких-то санках. Входят двое коротышек и начинают показывать фокусы.
Понедельник, одиннадцатое августа 1975 года
Первый день затворничества. Веду записи. Беккет пригласил порыбачить у него в пруду. Кики устроил интервью с репортером из «Плейбоя». На станции вместе с Реем М. дожидаемся поезда до Сент-Луиса. Домишко в Новом Орлеане. Оказался не в том доме на Вайоминг-стрит, ведь я живу на Денвер-стрит. Основной свидетель какого-то убийства в Испании. Убийцу поймали? «Да, – говорит полицейский. – Он у меня дома. Знаете, я ведь раньше дискотеки проводил». Ля-ля-тополя. Где ну где мои колеса? Ужинаем с Биллом Уиллисом и Брайоном в итальянском ресторане. «У Счастливчика Ника Дикендорфа» лучший стейк в городе. Руины римских построек в Лондоне. Арендовал лачугу на берегу реки у Д. Кэмела. Спаренный санузел. «Прокатимся на верблюде?» Сортир в аду. Подрался с лакеем в клубе. «Я тебя насквозь вижу». Проклятый автобус. Джон Брэди с Пэтом в Нью-Йорке. Пустой нечеловеческий взгляд. «Бойз-таун» на Прайс-роуд. Брэдбери Робинсон – и тут олень через дорогу. Enganadoalapolicia*. «Расёмон». Было бы неплохо получить весточку от тебя. Эта пустошь это тихое это спокойное место. Зачем змей убивать? В Марокко сегодня День независимости. Иен завтра будет в Париже. Слегка засаленная веревка. Молочай Миннесоты. Закатываю штанины брюк. Карма – это слово. А вот и Мадрид. Тележка в Александрии. «Делодж, где ключи?» Грязная станция желтые огни. Час когда темнеет и становится поздно.
* Обманут полицией (порт.). – Примеч. пер.
Вторник, двенадцатое августа 1975 года
Долгий процесс в различных формах. Проникаю в одну из ветвей Процесса. Алан Уотсон привез подарки из Америки. Иен как раз там.
Среда, тринадцатое августа 1975 года
Сэмюель Беккет приглашал порыбачить в пруду у него на заднем дворе. Просит составить компанию – собирается в открытое море, понырять хочет. Нужна моя помощь.
Ко мне в парижском ресторане подсел попрошайка араб. Предложил ему сладкий пирожок – отказался. «Va’ton», – сказал я (Пошел вон).
В заснеженных горах разбился «Боинг». Обломки?
1. Уронил помазок на алтарь, возле ракушки.
2. Хотел кувалдой прибить многоножку возле храма Трунгпа. Насекомое исчезло] Время по солнцу: 11.45. Потом заметил многоножку за камнем.
Нужны вещи по мелочи. Зеркало для бритья. Любой, кто бреется, если нет возможности побриться, испытывает дискомфорт. А зеркало само по себе вещь важная, вдруг что в глаз попадет. Мухобойка. Огнетушитель заныкан под керосиновой плитой, позади мусорки. Начнется пожар – фиг достанешь. Перетащил к дровяной печи. Сгущенное молоко. Лучше не пить молока вовсе, чем пить молоко сухое.
Дважды заблудился в лесу, пока искал цветы – поставить в бутылку.
Четверг, четырнадцатое августа 1975 года Кругом хаос и стрельба. Люди дерутся и стреляют, бьют тревогу невпопад. Застрелили копа. Как армии невежд, гремят в ночи*.
* Аллюзия на стихотворение М. Арнольда «Берег Дувра». – Примеч. пер.
Кики устроил мне интервью с репортером из «Плейбоя». Я прибыл на лошади (седло – армейское). Этакий плейбой с Дикого Запада, гитара – моя любовь. Слова творятся из воздуха, воздуха, который выдыхаешь. Ты нужен словам. Слова тебе не нужны. Из воздуха слова творятся. Слова – то, чего нет. То, чего нет – слава. Слава – не то, что есть. Что не есть слова? Иле есть? Что есть то, чего не есть? Иле слова? Что слова есть Иле нет? Что?! Не наши слава? Они? Что не есть иле слова? Иле слова – не что?
Время было двенадцать по солнцу увидел оленя. Может, слово – зеркальное отражение того чего нет? Взгляните на китайские и египетские иероглифы, отраженные в зеркале. Видел Иена в образе бесенка – с красными глазками и заостренными ушками.
(На пятницу, четвертое апреля:)
«Ивнинг ньюс» за четырнадцатое августа 1975 года. Голубоватая луна, будто из фарфора, в небе ранним вечером. На куст молочая повесили записку для Г. Фергюсона. La Cuerda* с налипшей на нее грязью от трактора. (8.2.7.6 на туалетной бумаге) Присел. Брэдбери. Олень. Дорожка по краю лужи грязи идет против часовой. Подошел к стене. Одна среди нехоженых путей но что задело мне**. Снова присел. Диктату нужно время. Ему нужны существа ограниченные во времени и которые переживают время. Так в одиночестве жила и так закончила свой век***. Но в небе ярче всех горит звезда, когда она всего одна****. Фиалка укрылась за обомшелым камнем, ее почти не видно. Глянул влево. Присел. Солнце совершает свой круг. ЛСД-шная история. Морт. Уж день прошел. И спряталось за горизонтом солнце. От озера от холмов и от неба. Все прекрасно воин храбрый, Бог присмотрит за тобой. В обратный путь по сосновым иголкам. Покручивая в руках дубинкой идет вниз по мостовой а за спиной у него взрывается небо.
* Веревка (исп.). – Примеч. пер.
** Строка из стихотворения «Одна среди нехоженых путей» У. Вордсворта (пер. В. Савина). – Примеч. пер.

@темы: цитаты

14:01 

страшнее тишина
поработай полина сегодня на портфолио, а потом не забудь написат сюда:

www.djeco.com/

clever-media.ru/vacansy/

21:42 

страшнее тишина
Привет дневничек, и небольшое весеннее обострение, просто было слишком много алкоголя соишком мало дел и непонятное количество сна в эти три дня
перечитываешь дневник и удивляешься стабильности межсезонных обострений
но в этот раз я наебала всех - начала пить таблетки значительно раньше, пока крыша совсем не уехала далеко
Давыд опять наговорил мне кучу гадостей, и оставил шрам на руке
теперь я чувствую, как мне это все во вред
любовь и сильные чувства это конечно хорошо
но не во вред себе
я хочу пробыстрее забыть тот ужас который он мне наговорил, это было омерзительно, и скорее всего он думает не совсем так - но терпепть это больше не возможно
и шрам на руке повторяет форму шрама на ноге и все это очень символично
а у меня не так много энергии, чтобы ее опять раздавать
правда, надо срочно забыть это все
а еще я потом видела сон, в котором видела сон, кошмар касательно давыда
все, еще один неудачный садомазохический роман подходит к концу, хотя я все еще верю, как дура, что ситуация развернется в мою сторону

17:37 

страшнее тишина
Любые две когда-либо взаимодействовавшие частицы продолжают вести себя так, будто они информационно связаны, несмотря на их разделение в пространстве и времени.

Теорема Белла

@темы: цитаты

00:31 

страшнее тишина
Дела у компа в пустом помещении
Первые холода
Темень и кислое вино
Возвращают меня в прошлую зиму
чип тайм трэвэл

01:41 

страшнее тишина
Блуждая по уголкам всеенной своего мозга
Я наткнулась на какие-то неясные видения
Такое ощущение, что каждый образ застрявший там ведет меня к безумию
Страх, вот что я слышу и вижу в каждом из образов
Отчаяние, они, а теперь уже мы тонем в этом болоте
Ходя по круг своих проблем мы каждый раз крутим барабан
Сраное поле чудес.
Внутри меня пустота последние два дня.
Какая-то полная хуйня.
Камень затрагивает во мне какие-то странные струнки
струнки паранойи и страха - это все что я вижу.
Дядя настраивает меня на этот псиоз. И папа.
Короче хорош полина, выплыви из этого облака, тумана, полной жопы.
Приди в себя.

03:06 

страшнее тишина
ы знаешь, когда ты то уже расскажешь
не суть
иногда я залипаю, во что? да, Бог его знает,
но зайдя в ночной автобус, заебавшись в поиской той еропейской атмосфры, которую ты никогда не найдешь в питере, я вновь попала туда, куда нужно
Сев напротив играющих групу киино двух неформалов, наблюдая за равитием "тусовки" в автобусе
подпевая песни и сменив в середине пути жигули на балтику тройку, уговорив и так сговорчивого водителя оставновиться у магаина и уговорив там продавщицу ( питер становися просто дииким )
ты можешь наконец-то почувствать ту чамую атмосферу
обстановка в нашем городе царит не лучшая, но ты не забывай плыть по своей волне, она уж выведет тея куда надо, а надо на берлин
романтика питера поглащает, но все мы помним, что родилась, похоже, я не здесь)

21:40 

страшнее тишина
Footnote to Howl
BY ALLEN GINSBERG
Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy! Holy!
The world is holy! The soul is holy! The skin is holy! The nose is holy! The tongue and cock and hand and asshole holy!
Everything is holy! everybody’s holy! everywhere is holy! everyday is in eternity! Everyman’s an angel!
The bum’s as holy as the seraphim! the madman is holy as you my soul are holy!
The typewriter is holy the poem is holy the voice is holy the hearers are holy the ecstasy is holy!
Holy Peter holy Allen holy Solomon holy Lucien holy Kerouac holy Huncke holy Burroughs holy Cassady holy the unknown buggered and suffering beggars holy the hideous human angels!
Holy my mother in the insane asylum! Holy the cocks of the grandfathers of Kansas!
Holy the groaning saxophone! Holy the bop apocalypse! Holy the jazzbands marijuana hipsters peace peyote pipes & drums!
Holy the solitudes of skyscrapers and pavements! Holy the cafeterias filled with the millions! Holy the mysterious rivers of tears under the streets!
Holy the lone juggernaut! Holy the vast lamb of the middleclass! Holy the crazy shepherds of rebellion! Who digs Los Angeles IS Los Angeles!
Holy New York Holy San Francisco Holy Peoria & Seattle Holy Paris Holy Tangiers Holy Moscow Holy Istanbul!
Holy time in eternity holy eternity in time holy the clocks in space holy the fourth dimension holy the fifth International holy the Angel in Moloch!
Holy the sea holy the desert holy the railroad holy the locomotive holy the visions holy the hallucinations holy the miracles holy the eyeball holy the abyss!
Holy forgiveness! mercy! charity! faith! Holy! Ours! bodies! suffering! magnanimity!
Holy the supernatural extra brilliant intelligent kindness of the soul!


Berkeley 1955

@темы: цитаты

15:54 

страшнее тишина
С одной стороны, романный элемент, повествование, то, что возникает в памяти. Согласно формулировке Жане, память фактически является проводником повествования. По своей сущности она представляет собой голос, который говорит, разговаривает сам с собой, или же шепот, рассказывающий о том, что случилось. Так возникает закадровый голос, сопровождающий flashback.

Поэтому мы отчетливо выделяем у него два разных аспекта закадрового пространства: смежное, отсылающее к персонажу, который неожиданно замечает бифуркацию; и потустороннее, отсылающее к персонажу, который соотносит ее с прошлым (иногда это делает один и тот же персонаж, а порою два разных)

Бергсон непрес-танно напоминал, что образ-воспоминание сам по себе не несет ярлык прошлого, т. е. он не отмечен «виртуальностью», каковую представляет и воплощает и которая отличает его от прочих типов образов. Если образ делается «образом-воспоминанием», то происходит это лишь в той мере, в которой он ищет «чистое воспоминание» там, где оно находится, чистую виртуальность, содержащуюся в скрытых зонах прошлого, как «прошлое-в-себе»...: «Чистые воспоминания, вызванные из глубины памяти, развиваются в образы-воспоминания»;

«Воображать — это не то же самое, что вспоминать. Конечно, воспоминание, по мере того, как оно актуализуется, стремится ожить в образе, но обратное неверно, образ как таковой не соотнесет меня с прошлым, если только я не отправлюсь в прошлое на его поиски, прослеживая тем самым то непрерывное поступательное движение, которое привело его из темноты к свету»1


В противоположность нашей первой гипотезе, выходит, что образа-воспоминания для определения нового измерения субъективности недостаточно. Мы задавали вопрос: когда настоящий и актуальный образ утратил свое моторное продолжение, с каким виртуальным образом он вступает в отношения, так что два образа формируют замкнутый круг, по которому они движутся друг за другом и друг в друге отражаются? И получается, что образ-воспоминание виртуальным не является, а по-своему актуализует виртуальность (названную Бергсоном «чистым воспоминанием»). Поэтому образ-воспоминание не предоставляет нам прошлого, но только репрезентирует прежнее настоящее, которым «было» прошлое. Образ-воспоминание — это образ актуализованный или актуализующийся; он не сочетается с актуальным образом и формирует замкнутый круг неразличимости. Потому ли, что замкнутый круг слишком велик, или же, напротив, оттого, что он недостаточно велик?

Потому-то Бергсон постоянно повторяет следующий вывод, непреложный также и для кинематографа: внимательное узнавание сообщает нам гораздо больше сведений, когда оно терпит крах, нежели когда оно удается. Когда что-нибудь не припоминается, сенсомоторное продление оказывается приостановленным, а ак-туальный образ, наличествующая оптическая перцепция, не выстраивается в цепь ни с моторным образом, ни даже с образом-воспоминанием, который мог бы восстановить контакт. Скорее, он вступает в отношения с подлинно виртуальными элементами, ощущениями d;j;-vu или прошлого «вообще» (наверное, я где-то видел этого человека...), образами грезы (у меня создается впечатление, будто он мне привиделся...), фантазмами или театральными схемами (он выглядит так, будто играет знакомую мне роль...). Словом, ни образ-воспоминание, ни внимательное узнавание не предоставляют нам точного коррелята оптико-звукового образа; скорее это делают помехи в памяти и неудачи при узнавании.


в фильме Пабста «Тайны одной души», в создании которого принимали участие Абрахам и Закс — это можно утверждать точно вопреки скрытности Фрейда; фильм этот рассказывал о навязчивых состояниях мужчины, которого преследовало наваждение убить собственную жену ножом.
352
продление. Это может быть пограничной ситуацией, угрозой или следствием катастрофы, но также и более банальными состояниями сна, грезы или нарушения внимания. Однако эти актуальные ощущения и перцепции все же оторваны как от узнавания при помощи памяти, так и от моторного узнавания: ни одна детерминированная группа воспоминаний не может им соответствовать, а также «прилаживаться» к оптико-звуковой ситуации. Но их отличительная черта — целая временная «панорама», неустойчивое множество «плавающих» воспоминаний, образов прошлого вообще, проносящихся с головокружительной скоростью, как будто время обрело какую-то глубинную свободу. Дело выглядит так, словно моторной немощи персонажа теперь отвечает тотальная и анархическая подвижность прошлого. Наплывы и кадры поверх кадров становятся «разнузданными». Таким способом экспрессионизм пытался восстановить «панорамное зрение» тех, кто ощущает угрозу своей жизни или собственную гибель: образы, всплывающие из подсознания оперируемой женщины в фильме Альфреда Абеля «Наркоз»; из подсознания человека, подвергшегося нападению, в фильме Метцнера «Атака»; из подсознания тонущего в фильме Фейоша «Последнее мгновение». (К этому же пределу тяготеет «День начинается», ибо в нем показан герой, приближающийся к неизбежной смерти). То же самое можно сказать о демонстрации грезы или крайней сенсомоторной расслабленности: чисто оптические или звуковые перспективы безучастно продемонстрированного настоящего сохраняют связи лишь с бессвязным прошлым, с неясными воспоминаниями детства, фантазмами, впечатлениями d;j;-vu. Именно это составляет наиболее непосредственное или очевидное содержание фильма Феллини «8 1/2»: начиная от перенапряжения и падения давления у героя и до последнего панорамного видения, через кошмар подземелья и человека — майского жука, появляющегося в начале фильма.
Бергсоновская теория сновидений доказывает, что спящий ни в коей мере не замкнут на ощущениях внешнего и внутреннего мира. Тем не менее он завязывает их отношения, но уже не с конкретными образами-воспоминаниями, а с текучими и растяжимыми полотнищами прошлого, которые поддаются лишь весьма приблизительному или «плавающему» регулированию. Если мы обратимся к предыдущей схеме Бергсона, то увидим, что мечта представляет собой наиболее обширный из всех кругов или же их «крайнюю Жиль Делёз=Кино -178
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 179-
оболочку»

@темы: делез

20:54 

Делез

страшнее тишина
По существу, образ следовало бы называть объективным в том случае, если вещь или некое множество рассматриваются с точки зрения того, кто остается внешним по отношению к этому множеству. Такое определение, конечно, возможно, но оно всего лишь номинальное, негативное и временное. Ведь как знать, почему бы тому, что мы прежде считали чуждым множеству, впоследствии не проявить собственную к нему принадлежность?


И разве не такова судьба образа-перцепции в кино — сопровождать нас от одного из собственных полюсов к другому, то есть от объективной перцепции к субъективной, и наоборот? Как бы там ни было, обе дефиниции, от которых мы отталкивались, лишь номинальные.

В экспрессионизме она очень рано начинает схватывать персонажа или следовать за ним со спины {«Тартюф» Мурнау, «Варьете» Дюпона). Наконец, совершенно «распоясавшаяся» камера исполняет «тревеллинг по замкнутому кругу» {«Последний человек» Мурнау), или, уже не довольствуясь следованием за персонажами, перемещается среди них. Именно в связи с этим Митри предложил понятие обобщенного полусубъективного образа ради обозначения этого «совместного-бытия» вместе с камерой: она не сливается с персонажем, но уже не находится вне его, она — вместе с ним1. Это своего рода чисто кинематографическое Mitsein2. Или же это то, что Дос Пассос справедливо называл «взглядом камеры», анонимной точкой зрения кого-то из неидентифицированных персонажей.


Можно сказать, что субъективный образ-перцепция представляет собой нечто вроде прямой речи, а объективный образ-перцепция является речью косвенной (зритель видит персонажа так, чтобы рано или поздно иметь возможность высказать то, что предположительно видит последний).Тем не менее Пазолини
полагал, что суть кинематографического образа не соответствует ни прямой, ни косвенной речи, но соответствует несобственно-прямой речи.
Суть этого камня преткновения для грамматистов и лингвистов, особенно важного для итальянского и русского языков, в том, что одно высказывание содержится внутри другого, которое само зависит еще от какого-то высказывания. Скажем, «она собралась с силами: скорее, она подвергнется пытке, нежели согласится потерять девственность». Бахтин, у которого мы заимствуем этот пример, хорошо сформулировал проблему: здесь нет двух обычных составных субъектов высказывания, из которых один является сообщающим, а другой содержится в сообщении. Речь скорее идет о схеме взаимодействия, заключенной в данном высказывании, оперирующей сразу двумя неотделимыми друг от друга актами субъективации, один из которых образует персонажа в первом лице, а другой присутствует при его рождении и выходе на сцену. Здесь мы имеем дело не со смесью или средней величиной между двумя субъектами, каждый из которых принадлежит к единой системе, но с дифференциацией двух соотносящихся субъектов в гетерогенной системе. Эта точка зрения Бахтина, на наш взгляд, подхваченная Пазолини, весьма интересна


Пазолини утверждает, что несобственно-прямая речь проходит по разряду стиля и стилистики. И добавляет ценное замечание: в языке тем свободнее проявляется несобственно-прямая речь, чем он богаче диалектами. Вернее даже будет сказать, что простор для несобственно-прямой речи открывается, когда в языке нет «среднего уровня», а вместо этого он подразделяется на «разговорный язык» и «язык литературный» (социологическое условие).


термин этот неудачен, ибо речь здесь идет не о подражании,
1 Пазолини излагает свою теорию в книге «L'exp;rience h;r;tique», Payot, как с точки зрения литературы (в особенности р. 39-65), так и с точки зрения кино (прежде всего р. 139—155). О несобственно-прямой речи у Бахтина см. в кн. «Марксизм и философия языка». Ed. de Minuit, гл. X и XI. Рус. текст: см., напр.: Бахтин М., «Тетралогия». М., Лабиринт, 1998.
127
а о соотношении между двумя асимметричными процессами, действующими в языке. Это нечто вроде сообщающихся сосудов.

Это и есть Cogito: эмпирический субъект не может возникнуть в этом мире, не размышляя в то же время над собой как трансцендентальный субъект, который мыслит о субъекте эмпирическом и в «облике» которого эмпирический субъект мыслит о себе. А вот cogito искусства: нет субъекта, что воздействовал бы на другого, без другого, за ним наблюдающего и «схватывающего» его как подвергающегося воздействию; другой берет себе свободу, отнимая ее у первого. «Отсюда возникают два разных «я», одно из них, сознавая собственную свободу, берет на себя роль независимого наблюдателя сцены, которую первое как бы машинально разыгрывает. Но такое удвоение никогда не бывает полным. Скорее это метание личности между двумя точками зрения на саму себя, маятникообразное движение духа...»


Дело в том, что персонаж действует на экране, и считается, что у него есть собственная манера видеть мир. Но в то же самое время камера видит и персонажа, и его мир с иной точки зрения, осмысляющей, переосмысляющей и трансформирующей точку зрения персонажа. Режиссер, пишет Пазолини, «радикально заменил мировидение невротика на собственное такое же бредовое мировоззрение эстета».
На самом деле хорошо, что персонаж является невротиком, ибо это лучше всего характеризует сложности с возникновением субъекта в мире. Но камера не просто показывает мировидение персонажа, она еще и навязывает иное видение, в котором трансформируется и переосмысляется первое. Это удвоение и является тем, что Пазолини называл «несобственно-прямым субъективным». Не следует, пожалуй, утверждать, что в кинематографе дело всегда доходит до него: существуют образы, претендующие на объективность или субъективность; однако же при несобственно-прямом субъективном речь идет об ином явлении, о преодолении субъективного и объективного по направлению к чистой Форме, чьей функцией является автономное видение содержания. Теперь мы уже не имеем дело с образами объективными или субъективными; мы добрались до соотношения между образом-перцепцией и трансформирующим его сознанием-камерой

И вот Пазолини анализирует сумму стилистических приемов, свидетельствующих об этом рефлектирующем сознании или же о чисто Жиль Делёз=Кино -66
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 67-
кинематографическом cogito: таковы «настойчивое» или «навязчивое» кадрирование, при котором камера ожидает, пока персонаж войдет в кадр, что-то сделает или скажет, а затем выйдет, тогда как сама она продолжает кадрировать опустевшее пространство, «возвращая картине ее беспримесный и абсолютный смысл»; «попеременное использование различных объективов при работе с одним и тем же образом» и «ежеминутные наезды камеры» удваивают перцепцию эстетически самостоятельного сознания... Словом, коль скоро образ-перцепция переосмысляет собственное содержание при помощи становящегося авто-номным сознания-камеры, он обретает статус несобственно-прямой субъективности («поэтический кинематограф»).


Возможно, медленная эволюция кино перед обретением им такого самосознания была необходима. В качестве примеров Пазолини рассматривает творчество Антониони и Годара. И по сути дела, Антониони является одним из мастеров навязчивого кадрирования: именно у него персонаж-невротик, или же человек, утративший самотождественность, входит в «несобственно-прямые» отношения с поэтическим мировидением автора, которое утверждается в персонаже и сквозь персонажа, не переставая во всем от него отличаться. Предсуществующий кадр способствует отрешенному любопытству персонажа, созерцающего собственные действия. Образы, порожденные фантазией невротика или невротички, тем самым становятся видениями режиссера, когда тот движется и размышляет посредством фантазмов собственного героя. Может быть, современному кино столь необходимы персонажи-невротики, именно из-за потребности отразить несобственно-прямую речь или же «нелитературный язык» современного мира?


Впрочем, если поэтическому сознанию Антониони присущ сугубый эстетизм, то годаровское поэтическое сознание скорее «технично» (хотя и не становится от этого менее поэтичным). К тому же, как справедливо заметил Пазолини, хотя Годар и выводит на сцену определенно больных и «совсем свихнувшихся» персонажей, те не лежат в больнице и не утратили ни крупицы собственной материальной свободы, полны жизни и скорее знаменуют собой возникновение нового антропологического типа1.
К своему списку примеров Пазолини мог бы добавить себя самого и Ромера. Ибо фильмы Пазолини характеризуются как раз поэтичес-
1 Пазолини намечает превосходную параллель между, с одной стороны, Антониони и его «падуо-романским» эстетизмом, а, с другой — Годаром и его анархическим техницизмом: отсюда проистекают различия между «героями» обоих авторов. Ср. «L'exp;rience h;r;tique», p. 150—151.
129
ким сознанием, которое нельзя назвать ни в собственном смысле эстетическим, ни чисто техницистским, но можно обозначить скорее как мистическое или же «сакральное».


ким сознанием, которое нельзя назвать ни в собственном смысле эстетическим, ни чисто техницистским, но можно обозначить скорее как мистическое или же «сакральное». Оно и предоставляет Пазолини воз-можность низвести образ-перцепцию или же невроз его персонажей до полного оскотинивания, что при в высшей степени омерзительном содержании сочетается с непрестанными раздумьями о них в чисто по-этическом духе, оживляемом мифическим или сакрализующим элементом. Именно такую взаимозаменяемость пошлого и благородного, взаимозамену помойного и прекрасного, именно такое погружение в миф Пазолини выявил уже в несобственно-прямой речи как в существеннейшей форме литературы. И он же сделал из нее кинематографическую форму, способную порождать в равной мере и изящное, и омерзительное1


И поэтому из важнейшего тезиса Пазолини мы вычленим лишь следующее: образ-перцепция может обрести особый статус в «несобственно-прямой субъективности», напоминающей отражение образа в самосознании камеры. Следовательно, уже не важно знать, объективен или субъективен такой образ: если угодно, он полусубъективен, но эта полусубъективность не обозначает ничего переменного или неясного. Она уже предполагает не метание образа между двумя полюсами, а его обездвиживание под воздействием эстетической формы высшего порядка. Образ-перцепция обретает здесь характерную примету своей ком-позиции. Если воспользоваться термином Пирса, его можно назвать «дицисигнумом» (с той лишь разницей, что Пирс так называет все предложения, тогда как у нас речь идет об особом случае предложения с несобственно-прямой речью, или, скорее, о соответствующем образе). Именно здесь сознание-камера обретает высочайшую степень формальной детерминации.

12:48 

страшнее тишина
Afraid of the house, stay the night with the sinners
Afraid of the house, 'cause they're desperate to entertain

@музыка: the National - England

@темы: песни

17:22 

страшнее тишина
“You used to be much more… “muchier.” You’ve lost your muchness.”
— Lewis Carroll, Alice’s Adventures in Wonderland

@темы: цитаты

12:27 

страшнее тишина
“Лит. машины” — это звенья единой машины желания, огни, готовящие общий взрыв шизофрении. Сам процесс чтения — шизоидное действо, монтаж лит. желающих машин, высвобождающий революц. силу текста. Так, книги Пруста — это лит. машины, производящие знаки. “В поисках утраченного времени” — шизоидное произведение, состоящее из асимметричных частей с рваными краями, бессвязных кусков, несообщающихся сосудов, частей головоломок. Сверхидеей книги Делёз считает не тему Эдиповой вины, а тему невинности безумия, находящего выход в сексуальном бреде. Воплощением шизолит-ры выступает творчество А. Арто, реализующего идеальную модель писателя-шизофреника, “Арто-Шизо”. В живописи ту же модель представляет Ван Гог.

@темы: цитаты

19:13 

страшнее тишина
У меня есть теория, вкратце она выглядит так: письменное слово – это некий вирус, породивший слово устное. Организм носителя не распознал его, потому что успел вступить с ним в симбиотическую связь. В наши дни такая связь разрушается – по причинам, которые я изложу позже.

18:22 

страшнее тишина
1945: “Давайте примем собственную ответственность за реформирование мира”. А план реформирования был, в сущности, очень прост. Способ предотвращения будущих войн – это мировое правительство, установленное с помощью воспитания граждан мира, достигших “состояния эмоциональной зрелости”, по выражению Чисхолма, “с помощью пересмотра и окончательного искоренения концепций «правильного» и «неправильного», лежащих в основе детского воспитания...”

Чисхолм знал, что это не осуществить за одну ночь. Люди имеют склонность скатываться к старым “предрассудкам национального патриотизма, индивидуализма, верности семье и друзьям и преданности “узким” религиозным догмам. “Есть кое-что, что стоит сказать о... осторожном, мягком отбрасывании ошибочных старых путей предков ... Если это не может быть сделано мягко, это, возможно, нужно сделать грубо или даже жестоко”.

“Мы проглотили всевозможные виды ядовитых «несомненностей», скормленных нам нашими родителями и учителями воскресных и обычных школ...”

“Если народ должен быть освобожден от травмирующей ноши добра и зла, то именно психиатры должны взять на себя изначальную ответственность”.

“Мы должны начать изучение психологии с первого года школы, примерно в 5 или 6 лет, когда способность детей думать ещё не испорчена окончательно”.

“... искоренить и уничтожить старейшую и самую процветающую паразитическую поросль в мире, древо познания добра и зла”.

Десятью годами позже доктор Чисхолм по-прежнему говорил... “Человек, ставший отцом шести детей, это безразличный парень, пренебрегший своей ответственность как гражданина мира. Нет ничего восхитительного в том, чтобы соревноваться с кроликами ...”

Это взгляды одного из мировых лидеров фантастического культа психиатрии. Чисхолм не одинок – прочтите мнение Джулиана Хаксли (Julian Huxley) относительно Бога. “Развитие естественных наук ... привело нас к стадии, на которой Бог уже перестал быть полезной гипотезой. Исчезающий след космического Чеширского кота. Но рост... познания сотрет даже его из вселенной – я не верю в существование бога или богов”.






На Эдинбургской Писательской Конференции (Edinburgh Writer's Conference) в 1952 году Алекс Тручи (Alex Troochi) придумал фразу “астронавты внутреннего космоса”. Пусть мистер Хаббард покажет свои конфиденциальные материалы астронавтам внутреннего космоса: Алексу Тручи, Брайону Гайсину (Brion Gysin), Аллену Гинзбергу (Allen Ginsberg), Тимоти Лири (Timothy Leary)
Невообразимое расширение сознания уже возможно на основе существующих техник. Давайте создадим центр, где все эти техники будут объединяться и взаимозаменяться. Давайте исследуем и создадим карту внутреннего пространства. Ваше внутреннее пространство принадлежит вам. Настало время потребовать свое, и призвать каждого, кто заявляет, что имеет знания о внутреннем пространстве, выйти и показать, что у него есть.

Контроль мозговых волн не обязательно осуществлять в одиночку. Альфа-волны – это волны снов и грез, расслабленно спокойного состояния разума. Вот мы и собираем Альфа-Фестивали, где 400 000 мозгов объединяются вместе и испускают альфа-волны. Могут быть выделены многие другие мозговые волны, и субъект может научиться испускать их. Волны любого типа, какой пожелаете. Найдите понравившуюся волну, и испускайте. Волны эпилептических припадков, если припадки – это ваша тема. И неизменно популярные сексуальные волны. Испускайте волны травки, и сделайте наркоагентов банкротами.

Фестиваль в Вудстоке предвосхищает новое массовое сознание. Это сознание, вместе с массовым испусканием мозговых волн, может привести к далеко идущим последствиям. Люди повсюду скидываются на покупку энцефалографических приборов. Кто соображает в железе, мастерят свои собственные. Целые города грезят и дремлют на альфа-волнах. Оргии секс-волн охватывают мир. Вы чувствуете ауру эпилептического припадка за многие мили; лошади бьют копытом, воют собаки. Поп-фестивали для рок-н-ролльных мозговых волн. Волны мира, любви, и красоты затапливают копов. Они отбрасывают прочь свои пистолеты. Поднимается ураган сладкой доброжелательности. Президент требует учреждения национального альфа-дня. Выделены волны экстрасенсорного восприятия. Разражается массовая телепатия. Любые волны, какие хотите.


ibsorath.livejournal.com/2232.html

@темы: цитаты

10:14 

страшнее тишина
Дневник становится журналом обдумывания.

И так. Еще один мощный прием

Аллитерация.
ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BB%D0%BB%D0%B8%...

Пиздато там, где ты сам.

@темы: мои м

16:48 

страшнее тишина
в процессе обдумывания :



Месье Антоновский сегодня своим прекрасным творчеством вдохновил меня на сей коллаж.
Кому же не близка романтика нашего города с его драками на свадьбе по рекам и каналам, спальные районы с их ежеминутно нагнетающей поэзией беспросветного алкоголизма, хипстеры, модники, фэшн деятели и другие жители города на серьезных щах.
Но зачем же с таким жестоким напором вскрывать эту реальность?

23:21 

страшнее тишина
1.Периодически у меня возникает боязнь людей. людей как общество. почему-то в этот момент я абсолютно забываю, что мне похуй.

скорее всего так я в иитоге подсознательно ( перестав контролировать дерьмо которое они в меня заливают и концентрируясь на нем) реагирую на слова Гены мамы.
решение? прекратить\ прервать общение не жалея ни о чем?

2. я очень остро переживаю отсутствие человека в моей жизн, который был бы полностью на одной волне со мной. с которым было бы идеальное взаимопонимание, возможность посмотреть\прочитать одно и тоже, обсудить это после

от этого мне становится невыносимо одиноко ( эта мысль перебивает тот факт, что на едине с самой собой мне вообще прекрасно. можно до бесконечности концентрировать свои мысли, заведя, например, блог)
ощущение космического одиночества делает мое пребывание в доме, в котором вечно присутствует раздражающий фактор - мать, делается просто невыносимым
я все больше начинаю общаться и тусоваться с большим количеством людей, поддерживать с ними беседу, которая для меня на самом деле пуста, ночевать не дома - сильно выматываться.
все чужие мысли, социальные рамки и прочее накладываются на меня ( в силу моей открытости и уязвленности ), когда я прихожу домой и остаюсь одна - мой мир разваливается по частям, я начинаю рефлексировать исключительно в негативном русле ( тоже небось из-за какого-нить мудака типа гены, отца и тд)
от этого одиночество становится опять невыносимым, работа невозможной > при этом для ответов на сообщения в вк и фб у меня либо не остается времени, либо сил. в итоге я начинаю боятся общаться с людьми > пошло поехало до тех пор, пока в себя не приду.

Вопрос. Что делать? Как реагировать на людей? Как отказаться от ненужных людей ил тех, кто тебя топит, и как понять, что они не нужны?
как переступить барьер страха в знакомстве с новыми людьми и насколько это нужно?

@темы: размышления

.melting on the couch

главная