19:57 

Досье Берроуза. Берроуз

страшнее тишина
( royallib.com/book/berrouz_uilyam/dose_uilyama_b... )


Как я показал в «Невидимом поколении» (опубликованном в «Лос-Анджелес Фри Пресс», а также в виде приложения к «Билету, который взорвался»), любой, у кого есть портативный магнитофон или машина для перевозки аудиосистемы, может создавать массовые события и направлять мысли окружающих. Эта техника основана на сознательном внушении. Его впервые применил доктор Джон Дент из Лондона, тот самый, который предложил лечение апоморфином от алкоголизма и наркомании.
Сознательное внушение по методике доктора Дента: пациент читает вслух книгу, как будто перед ним сидит воображаемый слушатель. Психотерапевт стоит за спиной пациента и с той же громкостью повторяет предварительно оговоренные суггестии («Ты можешь заснуть», «Ты больше никогда не будешь пить спиртное» и тому подобные). Поскольку внимание пациента сосредоточено на тексте, суггестии не воспринимаются сознанием, но откладываются в подсознании, или реактивном уме. Это не подпороговое внушение. Подпороговое означает воздействие ниже уровня восприятия зрением или слухом. Как бы объект ни старался, он не увидит и не услышит подпороговые изображения и звуки. Сознательное внушение строится на раздражителях, которые объект не регистрирует, потому что его внимание направлено на другой предмет. Других препятствий к восприятию суггестии нет.
Когда заранее подготовленные записи проигрываются на улице, на праздниках, в барах, на вокзалах, в аэропортах, в парках, в метро, на митингах, в антрактах спектаклей и так далее, используется именно техника сознательного внушения, а не под-порогового. Люди не воспринимают на уровне сознания записанные суггестии, потому что их внимание сосредоточено на другом: на переходе через улицу, прибывающем поезде, объявлениям посадки, речи спикера, телевизоре, разговоре с собеседником. Громкость должна совпадать с уровнем шума. В грамотную суггестивную запись уже включены звуки окружающей среды.
Суггестивная запись будет более действенной, если содержит противоречивые команды. Стой. Иди. Жди здесь. Иди туда. Подойди. Отойди. Будь мужчиной. Будь женщиной. Будь белым. Будь черным. Живи. Умри. Будь животным в человеческом облике. Будь супергероем. Да. Нет. Сделай сейчас. Сделай потом. Будь собой. Будь кем-то другим. Бунтуй. Подчиняйся. ПРАВ. НЕПРАВ. Произведи отличное впечатление. Произведи ужасное впечатление. Сядь. Встань. Сними шапку. Надень шапку. Создавай. Уничтожай. Реагируй. Не обращай внимания. Живи настоящим днем. Живи прошлым. Живи будущим. Подчиняйся закону. Нарушай закон. Будь честолюбив. Будь скромен. Соглашайся. Отвергай. Делай больше. Делай меньше. Все планируй. Поступай спонтанно. Решай сам. Слушай других. Говори. МОЛЧИ. Береги деньги. Трать деньги. Ускорься. Притормози. Туда. Сюда. Направо. Налево. Собранный. Рассеянный. Открытый. Закрытый. Вверх. Вниз. Вход. Выход. ВНУТРЬ. НАРУЖУ.
Мы слышим подобные команды на каждом шагу. К примеру, если записать на суггестивную пленку фразу «Посмотри на светофор… СТОЙ… Жди… ИДИ…», и воспроизвести ее на перекрестке, окружающие люди будут вынуждены подчиниться внушению. Это все равно что украдкой дать человеку снотворное, а потом внушать ему желание спать. Любая противоречивая суггестия на подсознательном уровне вызывает временную растерянность, во время которой усваивается внушение. Более того, противоречивые суггестии это интегральная функция человеческого метаболизма. «Потей. Прекрати потеть. Пускай слюни. Прекрати пускать слюни.
Впрысни адреналин в кровь. Нейтрализуй адреналин». Поскольку окружающая среда и само наше тело непрерывно отдают нам противоречивые команды, суггестивные пленки с ними особенно эффективны. Стоит использовать все возможности магнитофона: ускорять и замедлять воспроизведение, накладывать противоречивые команды друг на друга, на вокзалах и в аэропортах играть с отражением звука от стен. Воздействие должно быть долгим и широким: найдите как можно больше операторов. Для лучшего эффекта подвезите большую аудиосистему, а суггестии перемежайте популярными мелодиями и уличными звуками. Если суггестивная пленка содержит высказывания оскорбительного характера, оператору следует двигаться быстро и все время менять направление.

_____________________________________________

Пленка Вербного воскресенья
(Жертвы торнадо: 223 Нью-Йорк пост«)
Понедельник, 12 апреля 1965 года
Пленка Вербного воскресенья делалась так: за неделю до праздника я записал на «Волленсак», если мне не изменяет память, симфонию советского композитора вперемешку с низкочастотными радиошумами (самый интересный звук в эфире). Потом регулярно гонял пленку туда-сюда, просто перематывал и в произвольных местах вклеивал кусочки текста поверх исходного звука, а потом и друг друга. Для этой цели я нарезал «Немного твоей крови» Теодора Старджона, журнал для школьников «Эксельсиор», где редактором был Алан Бергер, первый выпуск журнала «Орда» за 1964 год, под редакцией Джонни Бирна, Ли Харвуда, Роджера Джонса и Майлза, отрывки из Пита Брауна, Майкла Кутюрье, Л.М. Херриксона, Джорджа Даудена, Спайка Хокинса, Ли Харвуда, Майлза, Нейла Оррама, «День, когда убили Джесси Джеймса» Карла У. Брейана (3 апреля 1881 года) и собственные работы… Так что, сами понимаете, к Вербному воскресенью пленка на магнитофоне была похожа на многослойный бутерброд. В день праздника я порылся у себя в папках, выбрал всяческих обрезков старых писем и еще чего-то, записал, поклеил, а результат перепечатал на машинке. Места склейки обозначены знаком ///

______________________________________________


Дано еще один наблюдатель мистер Б.-1 в точке Х-1 в двух световых годах от поезда. Поезд у него на снимке уже в двух часах езды от Сент-Луиса а это два пополудни то есть обед. Поезд остановился у пустыря ветер несет пыль из далекого 1920-го / Щелк/ с пригорода на чужбине – из закоулков – Надо же было так неудачно приземлиться на разбитой посудине – под далекими небесами разносятся печальные гудки паровоза. Проглядываю заметки о времени и местах о которых говорю и они так далеки и неясны и не в настоящем времени лишь вы здесь смотрите в окно как на экран с фильмом 1920 года.

______________________________________________


Затем спустился в вестибюль и затарился местными газетами. Просмотрел их тщательным образом на предмет статей или картинок которые пересекаются иллюстрируют или даже усиливают правоту моих прошлых нынешних или будущих работ. Годный материал я вырезав помещаю в альбом – (намек прозрачный – я все еще живой) Годный материал я вырезав помещаю в альбом – (Поскорее прошу время пришло) – Например, прошлой зимой я собрал из такого материала страницу озаглавленную «Дневной телетайп» которую позже опубликовал в журнале «Май мэгэзин» Джефф Наттел из Лондона. Страница, эксперимент в области газетного формата, по сути представляла собой набор перетасованных фраз с первой полосы «Нью-Йорк тайме» за семнадцатое сентября 1899 года представленных в виде зашифрованного сообщения. И хотя некоторые из читателей утверждали будто нет в тексте ничего тайного я все же вознамерился отыскать в нем точки пересечения, предпринял так сказать операцию по дешифровке дабы выявить отношение текста,к внешним координатам: (Из «Дневного телетайпа»: «Самый полезный результат Амстердамской конференции пьяный полицейский»). И вот в номере «Сент-Луис глоуб демократ» за двадцать третье декабря нахожу заметку о полицейском которого отстранили от службы за пьянство при исполнении он прямо в патрульной машине приговорил бутылку бренди потом выполз из тачки – (чтобы догнаться) – (Из «Д.Т.»: «Веселуха в Омахе») – А вот сообщение из Вермилиона что в Южной Дакоте: «Ежегодные десять долларов и обращение к администрации тюрьмы от Омаха Кида» – Вы уж пожалуйста употребите это на орешки еду и сигаретки для заключенных застрявших в вашей паршивой кутузке" и подпись «Омаха Кид» – (Из"Д.Т.«: «Что за угри дали сигнал к отступлению 23?») – «Сент-Луис глоуб демократ»: «Пресс-атташе Шестой армии сообщил что еще два тела выловлены из реки Ил*. Всего количество погибших составляет двадцать три человека». – (Из «Д.Т.»: «Давай Том твоя очередь») – «Сент-Луис пост диспатч»: «Том-Крик вышла из берегов».



________________________________________________


Дневник затворника ( royallib.com/read/berrouz_uilyam/dose_uilyama_b... )
Прошлым летом в Боулдере я беседовал с Чогьямом Трунгпа Ринпоче о возможности отшельничества в его Вермонтском центре. Спросил: можно ли прихватить с собой пишущую машинку. Гуру возразил, дескать, это равноценно тому, как если бы плотник взял с собой в затворничество инструменты. Тогда я и понял: мы на вещи смотрим по-разному. И сравнение с плотником показывает, в чем именно разница: при всем уважении к ремеслу Иисуса Христа, плотник может плотничать в любой момент времени. Писатель же творит, когда приходит вдохновение. Упустишь музу – и момент не вернется, вот как у Кольриджа не сложилось с поэмой «Кубла Хан». Писатели не пишут, они читают и записывают. Доступ к книгам открывается случайным образом, поэтому творец эти редкие мгновения должен использовать с максимальной выгодой. Тем паче что я гораздо более заинтересован в писательстве, чем в каком-то там просветлении – оно лишь постоянно ускользающий мираж, вроде полного и завершенного психоанализа или абсолютной свободы. Медитация для меня – источник материала. Мне не нужна абстрактная нирвана, мне важны те самые видения и вспышки цветов, на которые мастера призывают обращать как можно меньше внимания. Телепатия, астральные проекции – все это, если верить, Трунгпа, лишь помехи. Вот именно, помехи, отвлекающие забавы вроде дельтапланеризма, серфинга или ныряния с маской. Но что в них дурного? Мне навязывают догму, но подчиняться ей я не собираюсь.
У бодхисатвы и писателя цели разные, несравнимые и непримиримые. Покажите мне хорошего писателя-буддиста! Когда Хаксли увлекся буддизмом, то перестал писать романы, зато принялся за буддистские трактаты. Медитация, астральные путешествия, телепатия – все это средства достижения целей для любого автора. Это только вопрос выразительности. Литератору, который не считает писательство важнейшим делом своей жизни, своим единственным спасением, я… «мало доверяю в деле продажи души». Как говорят французы: pas serieux*.
* это серьезный шаг (фр.)
Я согласен был отказаться от машинки, но не от пера и бумаги. Большая часть моих персонажей приходит во снах, и если не записать сон сразу по пробуждению, то все забудется. Механизм запоминания сна капитально отличается от механизма памяти бодрствующего мозга. Мне случалось проснуться ото сна, прогнать его в памяти несколько раз, а потом забыть напрочь. Во время затворничества я засыпал, оставляя зажженной свечу и кладя у кровати перо и бумагу; просыпаясь, записывал сны. И так получилось, что именно во сне я увидел целый эпизод для книги, над которой сейчас работаю. Во сне, изложенном здесь, я даже решил проблему композиции.
Также я предпринял ряд астральных путешествий, отправляясь к определенным людям, и если выходы из тела не принесли кардинальных решений в плане творчества (что случается редко), то хотя бы оказались занимательны и продуктивны. Если коротко, то при помощи писательства я проникаю куда дальше и глубже, нежели при помощи каких-либо медитативных практик. Лично для себя я предпочитаю неограниченный, опасный и непредсказуемый мир дона Хуана закрытому и предсказуемому кармическому миру буддистов*. Да, жизнь – источник страданий, однако страдания могут стать неплохим стимулом к жизни. Себя дон Хуан называет безгрешным воином, не хозяином; тот, кому нужен хозяин, пускай ищет в другом месте. Я хозяина не ищу! Я ищу книги. Во сне я часто нахожу книги там, где они и написаны, потом уношу с собой хотя бы несколько фраз, из которых затем подобно свитку развертывается остальная часть. Просыпаюсь и записываю сон как можно быстрее, потому как читаю книги, а не пишу.
* Жизнь «вне колеса причинно-следственного кармического существования» у буддистов равнялось бы «непредсказуемому, неограниченному». – Примеч. автора.
Попытаюсь резюмировать очень сложную и запутанную систему духовных практик, представленных доном Хуаном в «Сказках о Силе». Цель этих практик – создать безгрешного воина. То есть человека в любой момент времени полностью владеющего собой. Воин единственно желает выразить свою полноту, а не получить хвалу или поддержку от других. Он не ищет и не признает хозяев. Состояние воина достигается с помощью учителя и благодетеля. И дабы понять их роли, человеку следует учесть понятия тональ и нагуаль – основы пути воина. Тональ включает в себя мышление человека, его познания, все, о чем он может говорить, что может объяснить, включая собственное физическое состояние. Нагуаль же пребывает вне тоналя: это невыразимое, непредсказуемое, непознанное. О нагуале невозможно говорить, его нельзя объяснить, но можно видеть и переживать. Внезапный прорыв нагуаля в тональ смертельно опасен, если ученик не подготовлен должным образом. Роль учителя – очистить и укрепить тональ, чтобы ученик оказатся в состоянии работать с нагуалем к моменту, когда благодетель явит его. Учитель и благодетель могут помочь ученику достичь непознанного, однако что будет после – они предсказать не могут. Нагуаль непредсказуем, и весь процесс обучения чрезвычайно опасен. В то время как тональ (полнота сознательного бытия) формирует личность, сам он формируется нагуалем, всем, что его окружает и чем он, тональ, не является. В момент смерти нагуаль полностью подчиняет себе тональ, а тональ закрывается, отвергая нагуаль. И если нагуаль – это непознанное, непредсказуемое и необъяснимое, то роль художника – прикоснуться к нагуалю и принести частичку его в тонатьное, запечатлев в картине, скульптуре, фильме или музыке. Нагуаль также включает феномены духа, которые буддисты воспринимают как помехи на пути к просветлению. Но пути дона Хуана и буддистов просто ведут к различным целям. Дон Хуан не предлагает окончательного решения или просветления. Не предлагает их и художник.
Во время затворничества я записывал сны и то, что выливалось из них (спонтанно, в состоянии бодрствования). Использовал ассоциативные упражнения: гулял, записывая позже мысли, возникшие, когда, например, дорогу мне перебежал олень, или когда я присел на камень и убил кусачую муху. Трепотня насчет «не-убийства», по-моему, полная чушь; я, когда вселился в хижину, первым делом смастерил себе из старой метелки мухобойку. Где проходит грань? Почему нельзя убивать комаров? Кусачих мух? Вшей? Ядовитых насекомых? Я лучше прихлопну бурого паука-отшельника, пока он меня не укусил. И с мухами я жилье делить не стану*. Вот вам и точка пересечения: Чудо Многоножки, которая исчезла, когда я замахнулся на нее кувалдой. Отличное чудо. Chapeau**, Трунгпа Ринпоче. Многоножка была всего полдюйма в длину, да и при таком климате они больше не вырастают. Размер – самое то; пусть бегает себе по комнате, убивать не стану. С другой стороны, многоножка длиной в три дюйма для меня уже мерзость! Дальше: паучок, плетущий сеть на окне – пусть живет. Но вот я слышу, как у меня над головой на полке что-то скребется. Зажигаю свечу и вижу: паук с брюшком в дюйм диаметром, бурый, между прочим. Может даже, бурый отшельник. Как бы там ни было, он слишком велик, дабы жить со мной по соседству. Хороший паук – мертвый паук; такой не спрыгнет мне на нос, пока я сплю.
* Существуют тантрические техники убийства насекомых при помощи мантр. Практикуется в местах обучения дхармы. «Убийство умом». – Примеч. автора.
** Шляпа (фр.), здесь «Молодец!» «Браво!» – Примеч.
Эссе «Дневник затворника» не линейно. Линейным оно было бы, если я, увидев сон в ночь на понедельник, утром бы записал его, во вторник повторил то же действие и так далее. Здесь же четверг и пятница могут вместе с понедельником (а творчество на основе сна – вместе со сном) сращиваться в матрице прошлого настоящего и будущего. Как в книге «Последние слова Голландца Шульца». Какие-то ассоциативные линии в «Последних словах» нельзя проследить обратно или даже просто угадать. Прочие легко относятся к реальным событиям из жизни самого Голландца. Структура такова, что человек будто смотрит фильм, составленный из прошлого настоящего и будущего, сна и фантазии, фильм, который читатель не видит напрямую, но может постичь через слова. Такова и структура данных записок.
Начнем со сна девятого августа 1975 года… «СЛОВА» Возможно женщины – это слова, и, как говорит Брайон Гайсин, первое слово было «Привет». Бог сделал Адаму анестезию, создал из его ребра Еву, а та и говорит: «Привет, Адам». Или вспомните, как Пэт Гарретт окружил лачугу, в которой прятались Билли Кид, Чарли Броудер и остальные. Чарли только вышел за порог поссать, как пуля калибра 30 пробила ему брюхо. Чарли отбросило в хижину, но Билли вложил ему пистолет в руку и вытолкал наружу, сказав: «Прежде чем умрешь, завали хотя бы одного». Чарли идет, шатается, мочится на ходу, харкает кровью, не в силах даже поднять руку с оружием, и Гарретт прекращает огонь. Чарли встает перед ним и лопочет: «Я только… я хочу…» и падает у ног Гарретта, обняв своего убийцу за колени. А Гарретт тихо отвечает: «Ну привет, Чарли».

Смерть это слово. Далее: ставролиты, каменные нерукотворные кресты, всегда использовали как средство для лечения солнечных ожогов, а на Венере, говорят, жарко. Слова могут и оберегать. Слова – это анаболик, вроде морфия. У меня был сон про доктора Дента, который вылечил меня от зависимости при помощи апоморфина.
Записки состоят из кусочков снов и поэзии, а еще ассоциаций; всех ассоциаций привести не смогу, вот лишь некоторые примеры. Я думал о Брэдбери Робинсоне, друге-англичанине, увлекавшемся христианским мистицизмом, думал о нем в тот момент, когда дорогу мне перебежал олень. Об испанских субтитрах в фильме «Расёмон». Лесоруб обманул стражу и стащил кольцо. И еще какой-то обдолбанный буддист сунул огнетушитель под керосиновую плитку. Я прямо вижу, как льется сплошным потоком горящая жидкость, пока кто-то пытается достать огнетушитель. Переложите огнетушитель в место поудобнее.
Дальше: надо посетить Кэмпбелла Далглиша по методу, изложенному в книге Монро «Путешествия вне тела». Инструкции таковы: посещать следует не человека, но место. То есть надо сосредоточиться на месте, в котором пребывает объект. Кэмпбелл живет на окраине города Конифер, что в Колорадо, а работает в Денвере. Так вот, во сне я оказался в доме на Вайоминг-стрит и сообразил, что это не тот дом, ведь мой дом находится на Денвер-стрит. Спустя несколько дней я попробовал посетить кое-кого другого, а именно – Джона, Д.К., который позднее – много позднее – побывал в городке Литтл-Америка в Вайоминге и послал мне оттуда открытку. Фишка в том, что путешествия вне тела происходят не в привычном нам временном измерении. То есть, когда ты вне тела, прошлое настоящее и будущее перестают существовать или скорее сливаются. Посему не ждите встречи с глазу на глаз с нужным вам человеком, так почти никогда не случается. Седьмого августа я покинул тело, желая посетить своего сына Билла в Санта-Круз, это в Калифорнии. Приснился Мадрид. Несколько лет назад в Танжере мне пригрезилось, будто мы с Биллом стоим на берегу и видим далекий взрыв. «А вот и Мадрид», – сказал тогда я. Санта-Круз – название испанское, а сама Калифорния когда-то принадлежала Испании. Из того сна у меня родилась динамичная шпионская история.
Вышел на контакте Джеймсом Грауэрхольцем. Избавился от болей в спине при помощи упражнений, которые он мне посоветовал. Контакт получился позднее и не напрямую: Джеймс связал со мной сон про секту фундаменталистов и встречу с мальчиком, предложившим: «Прокатимся на верблюде?» (В приложении я этот сон цитирую.) Мальчик в свою очередь попал в его сон после общения с другом по имени Кэмел. Данный эпизод показал, как можно пристроить пиратскую историю, над которой я работал, в роман «Города красной ночи». Причем именно в том месте, куда ее поместило издательство «Аркейд» при публикации. Отобрал отрывок и отправил его в «Аркейд» во время моего затворничества именно Джеймс.
На листе картона в туалете кто-то написал: «Как я могу доставить себе удовольствие, если меня нет?» Простите, юноша, но вы себя дурачите. Как же вас нет, если вы сами с собой разговариваете? «Я» подобно шоферу-шантажисту, владеющему всей вашей грязной подноготной, перевозит вас туда-сюда по линиям строк.
– Я иду с мечом судия? От меня так просто не избавишься.
Мне всегда казалось, что источник «Я» – в словах, внутреннем диалоге. Трунгпа – с некоторыми оговорками – со мной согласился, однако все равно не придал словам такого большого значения, как я. Дон Хуан, напротив, называет прекращение внутреннего диалога решающим шагом на пути к избавлению от предрассудочного «Я». «Сказки о Силе», страница двадцать два: «Основная цель магии – изменить наше представление о мире, но достичь этого можно, лишь прекратив внутренний диалог». Дабы остановить внутренний диалог, дон Хуан дает упражнение: следует ходить, слегка скосив глаза и глядя на горизонт, полусферу, ни на чем, собственно, взгляд не фокусируя*. Таким образом можно исчерпать внутренний диалог. К несчастью, во время своего затворничества я не читал «Сказки о Силе» и практиковать данную методу не мог. В городе, где река образов и слов не прерывается, такое упражнение выполнять не очень удобно.
* Одна из ранних форм медитации. – Примеч. автора.
Несколько лет назад я задал вопрос «КОНТРОЛЮ», загадочному компьютеру в Лондоне. Говорят, будто он – с Венеры и может ответить на любой вопрос.
Вопрос: Если убить слово, получится ли моментально выйти из тела? Ответ: Да.
Вопрос: Как этого добиться?
Ответ: Для начала выполняйте автоматические упражнения.
Я так понял, что если слова станут говорить сами по себе, то они сами же себя и убьют.
Я – писатель, работаю со словами. Чем активнее персонажи и действия развиваются сами по себе, тем большую они имеют художественную ценность. Только я не пишу, я читаю, то есть буквально выхожу из тела и перемещаюсь к своим персонажам, в свои действия, подобно художнику – как если бы он поклонился три раза публике, растворившись затем в своем же полотне.
Необходима мутация сознания на базовом уровне. Кусочничать – это не дело. Никто, пребывающий в собственном теле, не лишен эго. Какова же природа такого решительного шага на пути к непознанному? Как говорил Коржибски: «Не знаю, давайте проверим». Наступил Космический век. Космос – опасен и неизведан. Путешествовать необходимо, жить нет необходимости*.
* Парафраз знаменитого высказывания Помпея «Плыть необходимо, а жить – нет», приведенного Плутархом в труде «Жизнеописание Помпея». – Примеч. пер.
Суббота, девятое августа 1975 года В говно разругался с Джоан – не отпускала меня одного в туалет. «Ненавижу тебя», – кричал я. Джоан натирала меня чем-то зеленым, похожим на ставролит.
«Слова»!
Мальчишку облили бензином и сожгли.
Я был в Англии? Восьмидесятилетняя старуха попросила у меня метадона в присутствии двух нариков. Я ударил ее по лицу, сказав: «Да вас же завтра могут повязать».
Воскресенье, десятое августа 1975 года
Я и доктор Дент жили в гостинице «Эмпресс». Я встретил доктора в коридоре и прошел с ним в его комнату, которую он делил с другим человеком. Тот сказал мне: «Доктор Дент разорился».
Перебрался в номер к Иену. Пропустил ужин. Доктор Александр, высокий худой мужчина лет тридцати с чем-то уговаривает меня устроить сеанс в небольшом городке. Его спиритический проводник – индеец – в каких-то санках. Входят двое коротышек и начинают показывать фокусы.
Понедельник, одиннадцатое августа 1975 года
Первый день затворничества. Веду записи. Беккет пригласил порыбачить у него в пруду. Кики устроил интервью с репортером из «Плейбоя». На станции вместе с Реем М. дожидаемся поезда до Сент-Луиса. Домишко в Новом Орлеане. Оказался не в том доме на Вайоминг-стрит, ведь я живу на Денвер-стрит. Основной свидетель какого-то убийства в Испании. Убийцу поймали? «Да, – говорит полицейский. – Он у меня дома. Знаете, я ведь раньше дискотеки проводил». Ля-ля-тополя. Где ну где мои колеса? Ужинаем с Биллом Уиллисом и Брайоном в итальянском ресторане. «У Счастливчика Ника Дикендорфа» лучший стейк в городе. Руины римских построек в Лондоне. Арендовал лачугу на берегу реки у Д. Кэмела. Спаренный санузел. «Прокатимся на верблюде?» Сортир в аду. Подрался с лакеем в клубе. «Я тебя насквозь вижу». Проклятый автобус. Джон Брэди с Пэтом в Нью-Йорке. Пустой нечеловеческий взгляд. «Бойз-таун» на Прайс-роуд. Брэдбери Робинсон – и тут олень через дорогу. Enganadoalapolicia*. «Расёмон». Было бы неплохо получить весточку от тебя. Эта пустошь это тихое это спокойное место. Зачем змей убивать? В Марокко сегодня День независимости. Иен завтра будет в Париже. Слегка засаленная веревка. Молочай Миннесоты. Закатываю штанины брюк. Карма – это слово. А вот и Мадрид. Тележка в Александрии. «Делодж, где ключи?» Грязная станция желтые огни. Час когда темнеет и становится поздно.
* Обманут полицией (порт.). – Примеч. пер.
Вторник, двенадцатое августа 1975 года
Долгий процесс в различных формах. Проникаю в одну из ветвей Процесса. Алан Уотсон привез подарки из Америки. Иен как раз там.
Среда, тринадцатое августа 1975 года
Сэмюель Беккет приглашал порыбачить в пруду у него на заднем дворе. Просит составить компанию – собирается в открытое море, понырять хочет. Нужна моя помощь.
Ко мне в парижском ресторане подсел попрошайка араб. Предложил ему сладкий пирожок – отказался. «Va’ton», – сказал я (Пошел вон).
В заснеженных горах разбился «Боинг». Обломки?
1. Уронил помазок на алтарь, возле ракушки.
2. Хотел кувалдой прибить многоножку возле храма Трунгпа. Насекомое исчезло] Время по солнцу: 11.45. Потом заметил многоножку за камнем.
Нужны вещи по мелочи. Зеркало для бритья. Любой, кто бреется, если нет возможности побриться, испытывает дискомфорт. А зеркало само по себе вещь важная, вдруг что в глаз попадет. Мухобойка. Огнетушитель заныкан под керосиновой плитой, позади мусорки. Начнется пожар – фиг достанешь. Перетащил к дровяной печи. Сгущенное молоко. Лучше не пить молока вовсе, чем пить молоко сухое.
Дважды заблудился в лесу, пока искал цветы – поставить в бутылку.
Четверг, четырнадцатое августа 1975 года Кругом хаос и стрельба. Люди дерутся и стреляют, бьют тревогу невпопад. Застрелили копа. Как армии невежд, гремят в ночи*.
* Аллюзия на стихотворение М. Арнольда «Берег Дувра». – Примеч. пер.
Кики устроил мне интервью с репортером из «Плейбоя». Я прибыл на лошади (седло – армейское). Этакий плейбой с Дикого Запада, гитара – моя любовь. Слова творятся из воздуха, воздуха, который выдыхаешь. Ты нужен словам. Слова тебе не нужны. Из воздуха слова творятся. Слова – то, чего нет. То, чего нет – слава. Слава – не то, что есть. Что не есть слова? Иле есть? Что есть то, чего не есть? Иле слова? Что слова есть Иле нет? Что?! Не наши слава? Они? Что не есть иле слова? Иле слова – не что?
Время было двенадцать по солнцу увидел оленя. Может, слово – зеркальное отражение того чего нет? Взгляните на китайские и египетские иероглифы, отраженные в зеркале. Видел Иена в образе бесенка – с красными глазками и заостренными ушками.
(На пятницу, четвертое апреля:)
«Ивнинг ньюс» за четырнадцатое августа 1975 года. Голубоватая луна, будто из фарфора, в небе ранним вечером. На куст молочая повесили записку для Г. Фергюсона. La Cuerda* с налипшей на нее грязью от трактора. (8.2.7.6 на туалетной бумаге) Присел. Брэдбери. Олень. Дорожка по краю лужи грязи идет против часовой. Подошел к стене. Одна среди нехоженых путей но что задело мне**. Снова присел. Диктату нужно время. Ему нужны существа ограниченные во времени и которые переживают время. Так в одиночестве жила и так закончила свой век***. Но в небе ярче всех горит звезда, когда она всего одна****. Фиалка укрылась за обомшелым камнем, ее почти не видно. Глянул влево. Присел. Солнце совершает свой круг. ЛСД-шная история. Морт. Уж день прошел. И спряталось за горизонтом солнце. От озера от холмов и от неба. Все прекрасно воин храбрый, Бог присмотрит за тобой. В обратный путь по сосновым иголкам. Покручивая в руках дубинкой идет вниз по мостовой а за спиной у него взрывается небо.
* Веревка (исп.). – Примеч. пер.
** Строка из стихотворения «Одна среди нехоженых путей» У. Вордсворта (пер. В. Савина). – Примеч. пер.

@темы: цитаты

URL
   

.melting on the couch

главная